Центробежный AI: почему Томск — ИИ-столица, а DeepSeek — самый популярный сервис
Сибирская столица
Аналитики университета «Зерокодер» изучили поисковый спрос на ИИ-сервисы в 81 регионе России за март 2024-го — февраль 2026 года на основе данных сервиса «Яндекс Вордстат» и сопоставили это с экономической статистикой Росстата и уровнем урбанизации регионов. Согласно данным их исследования, с которым ознакомился Forbes, общий индекс ИИ-интереса возглавила Томская область, опередив обе столицы, притом что по валовому региональному продукту регион занимает лишь 57-е место из 81. «Виновата» высокая концентрация технических вузов: каждый пятый житель города — студент. Таким образом, интерес к ИИ в России определяется не богатством региона, а плотностью образованной и технологической аудитории, делают вывод аналитики.
«Данные отражают поисковый интерес, а не фактический объем использования. Это опережающий индикатор намерения и спроса, а не установленной базы пользователей. Корпоративные внедрения (в частности, GigaChat) почти не порождают поисковых запросов, поэтому реальное проникновение отечественных решений в B2B-сегменте выше, чем показывает поисковая статистика», — делают оговорку исследователи.
Обращает на себя внимание взлет китайского DeepSeek. Если усреднить весь двухлетний период, на него приходится около 20% поискового интереса россиян к ИИ. Но в последнем месяце наблюдений (февраль 2026 года) его доля достигла примерно 40% — китайский сервис все сильнее вытесняет конкурентов. «Причина — сочетание качества генераций и бесплатного легального доступа из России, тогда как доступ к ChatGPT ограничен, — говорится в исследовании. — ChatGPT остается узнаваемым брендом и сохраняет ядро мотивированной аудитории, но массовый выбор уступил место DeepSeek. Отечественный блок сервисов (GigaChat, Kandinsky, YandexGPT, «Шедеврум») держится примерно на пятой части рынка запросов — заметно, но без доминирования в массовом сегменте».
«Наше исследование четко отражает карту спроса на новый навык. Там, где растет интерес к ИИ, через год–два растет спрос на людей, которые умеют им пользоваться, — рассуждает СЕО и основатель «Зерокодера» и научный сотрудник университета Иннополис Кирилл Пшинник. — Самое интересное здесь то, что Москва не лидирует в этом списке — технологический спрос в России куда более распределен, чем принято думать. Томск показывает, что центром притяжения становится не капитал, а образованная аудитория. А скорость, с которой DeepSeek занял рынок, — лучшее напоминание, что лояльность пользователя к конкретной нейросети сегодня почти нулевая: люди идут туда, где удобнее и доступнее».
Региональные особенности
Интерес к ИИ выше в урбанизированных регионах — и это ожидаемо, но именно на этом фоне выделяются аномалии, которые уровнем доходов не объясняются, замечают авторы исследования. Так, республики Северного Кавказа с одним из самых низких ВРП в стране показывают максимальный в России интерес к ChatGPT: Ингушетия — первое место по стране, следом идут Чечня и Кабардино-Балкария. «Это единственный макрорегион России, где западный бренд обгоняет локальные альтернативы — вопреки бедности, а не благодаря богатству», — следует из отчета.
Ресурсные территории выбирают отечественное. Тыва, Якутия, Сахалин, ЯНАО и ХМАО — лидеры по интересу к GigaChat. В Тыве на отечественный сервис приходится почти две трети профильных запросов. Причину эксперты видят в корпоративных и банковских внедрениях через экосистему «Сбера» в добывающих регионах.
На Урале делают ставку на инженерные инструменты. Так, Свердловская область входит в топ-15 по ИИ-активности, но ее аудитория выбирает DeepSeek и Perplexity, а не корпоративный ИИ. «Это регион, где нейросетями пользуются прежде всего инженеры», — поясняют аналитики.
«Различия между регионами могут говорить о разной зрелости использования ИИ, — считает говорит руководитель аналитического центра red_mad_robot Игорь Епанешников. — В промышленных и ресурсных регионах выше доля отечественных решений, что может быть связано с корпоративными требованиями к безопасности и уже существующими внедрениями крупных экосистем. В университетских и инженерных центрах чаще востребованы модели, которые удобно использовать для разработки и технических задач. Например, популярность Qwen среди такой аудитории может объясняться не только качеством моделей, но и возможностью локального развертывания и интеграции в собственные рабочие процессы».
Доступность решает
Поисковый запрос — это индикатор интереса, а не реального использования технологии, обращают внимание эксперты. Такая статистика скорее отражает узнаваемость брендов и намерение познакомиться с сервисом, чем реальную глубину использования технологий, говорит Игорь Епанешников. Кроме того, сегодня часть пользователей работает не напрямую с конкретными моделями и не через поисковики, а через агрегаторы и платформы, которые объединяют несколько LLM. «В корпоративной среде распространены собственные интерфейсы и внутренние ассистенты, поэтому часть реального использования нейросетей вообще не попадает в поисковую статистику», — замечает Епанешников.
Но вывод о том, что распространение ИИ определяется скорее концентрацией человеческого капитала, чем уровнем благосостояния региона, партнер инвестиционно-технологической компании Zarya Ventures Александр Пономарев считает вполне логичным. «Там, где выше плотность студентов, инженеров, исследователей и технологических компаний, новые инструменты распространяются быстрее, независимо от размера экономики», — размышляет Пономарев. Интерес к ИИ действительно сильнее связан с концентрацией технических специалистов и студентов, чем с уровнем благосостояния региона. Томск выглядит логичным лидером именно благодаря высокой плотности университетской и инженерной среды, согласен Епанешников.
Высокий интерес студентов к ИИ в Томске — это сигнал, что в регионе есть хорошая образовательная база, на которой можно строить полноценную технологическую экосистему, считает сооснователь ИИ-интегратора Metalab Сергей Батулин. По его мнению, если в регионе есть сильные работодатели, интересные проекты, современная IT-инфраструктура, доступ к вычислительным ресурсам и возможности для профессионального роста, значительная часть выпускников будет строить карьеру именно там, не уезжая в Москву или Петербург.
Отдельно интересна история с DeepSeek, полагает Пономарев: она показывает, что для массового пользователя решающими становятся не бренд и происхождение продукта, а доступность, цена и качество. «В конечном счете рынок ИИ сегодня развивается по тем же законам, что и любой другой технологический рынок: выигрывает тот, кто снимает барьеры входа и быстрее создает практическую ценность для пользователя», — уверен эксперт. В то же время пятая часть рынка у отечественных сервисов — это серьезный результат в условиях, где пользователи по-прежнему имеют доступ практически ко всем ведущим мировым ИИ-моделям, говорит Батулин: «Многие пользователи, особенно молодые, по привычке начинают знакомство с ИИ именно с зарубежных решений, потому что о них больше говорят и пишут».
Тем не менее руководитель genAI-решений Just AI Андрей Грабарник особо выделяет то, что такой ИИ-сервис, как, например, Perplexity, без офиса, локализации и единого рубля маркетинга пробивается в топ поисковых запросов. «Достаточно красноречиво само по себе. Это означает, что люди готовы мириться с англоязычным интерфейсом, отсутствием поддержки и юридическими рисками, лишь бы получить инструмент, который работает качественно, — рассуждает он. — Российские модели и продукты, к сожалению, отстают от западных конкурентов: качество не догоняет, а цена при этом остается высокой — часто сильно выше, чем у западных продуктов. Когда пользователь молча уходит к конкуренту, которого никто не рекламировал, это не проблема дистрибуции, это явно проблема продукта».
Гораздо важнее сейчас не борьба за долю любой ценой, а поиск собственных преимуществ и специализации, убежден Сергей Батулин. «История IT показывает, что это нормальный путь развития. Никого не смущает, что российские разработчики массово используют языки программирования, созданные за рубежом, а многие отечественные операционные системы, включая решения на базе Linux, построены на открытых международных разработках. При этом российская компания JetBrains создала язык Kotlin, который стал одним из ключевых инструментов для разработки под Android, — говорит он. — То же самое может произойти и с ИИ: сначала рынок изучает лучшие мировые практики, а затем появляются собственные сильные продукты. Поэтому для отечественных моделей сегодня важнее найти ниши, где они действительно сильнее зарубежных аналогов, и научиться громче рассказывать об этих преимуществах».